Кружок Тагамлицки
На протяжении нескольких десятилетий кружок Тагамлицки находился в центре развития современной математики у нас. Он был школой, в которой получали опыт и уверенность в себе поколения лучших математиков Болгарии.
Официально кружок назывался «кружок по дифференциальному и интегральному исчислению», хотя фактически был посвящён функциональному анализу. Специальный курс по функциональному анализу представлял собой отдельную от кружка форму занятий и читался и во время существования кружка (одно дополняло другое). Позже, после создания Единого центра математики и механики, кружок стал семинаром по вещественному и функциональному анализу при одноимённом секторе. Ниже мы предлагаем некоторые свидетельства участников этого кружка* и лекции по функциональному анализу**, прочитанные Тагамлицки в конце 1970-х годов.
Содержание
Акад. Благовест Сендов (ученик)
Проф. Дойчин Дойчинов (ассистент)
Проф. Вл. Чакалов, проф. Д. Скордев (ученики)
Лекции проф. Тагамлицки из кружка по функциональному анализу (1977–1978)
Акад. Иван Тодоров (ученик)
Мы не отдавали себе отчёта в скромности названия — кружок (вместо более претенциозного «семинар») по дифференциальному и интегральному исчислению — по названию учебного предмета для студентов первого и второго курсов (не по функциональному анализу — современной области математики, в которую вводил нас наш учитель). В начале пятидесятых годов наш факультет не был избалован обилием спецкурсов и семинаров, и кружок проф. Тагамлицки, как и его лекции по функциональному анализу (каждый год разные), был центром притяжения для любознательных студентов и молодых ассистентов. Ядро кружка, когда мы в него вошли, составляли старшие студенты (на курс старше нас) Димитр Добрев (его председатель), Колё Стоев (оба безвременно ушли), Тодор Генчев, Станчо Димиев; среди математиков нашего курса выделялся Владимир Александров; на курсе после нас блистал Благовест Сендов, который окончил вместе с нами, сдав экзамены за два года в один; рано включился в работу кружка и самый младший из нас — любимец Тагамлицки — Димитр Скордев. Первой серьёзной задачей, поставленной перед участниками кружка (задним числом я понимаю, что она носила ещё учебный характер), была теорема Бохнера об интегральном представлении положительно определённых функций. Она оказалась по силам только кружковцам — ассистентам и аспирантам (Дойчин Дойчинов, Апостол Обретенов, Боян Пенков). Основным направлением работы кружка было приложение геометрических идей (теорема Минковского об отделимости, теорема о конусах) к «пространствам» функций.
Акад. Благовест Сендов (ученик)
Студентом второго курса я очень волновался, пригласит ли меня проф. Тагамлицки слушателем в свой кружок. В этом кружке основной силой были четверокурсники первого производственного профиля и один третьекурсник-физик по имени Иван Тодоров. Для меня это приглашение стало событием первой величины и надолго определило мои математические интересы.
Проф. Дойчин Дойчинов (ассистент)
Проф. Тагамлицки умел как никто другой находить среди обучаемых им студентов тех, кто способен к самостоятельному научному творчеству, — в этом отношении у него был настоящий талант. При этом он знал, как поощрить молодого человека и вселить в него уверенность в собственных силах. Именно это, а также то обстоятельство, что на своих «факультативных» лекциях (термина «спецкурс» ещё не существовало) и на занятиях своего кружка он знакомил слушателей с некоторыми идеями современной математики, которые им в то время больше негде было услышать, стало причиной того, что этот кружок в 50-е годы стал центром притяжения для ряда молодых математиков. На его собраниях они ещё со студенческой скамьи вводились в атмосферу напряжённой научно-исследовательской работы. Ряд наших известных сегодня математиков и физиков сделал там свои первые шаги в науке. С отдельными участниками кружка проф. Тагамлицки поддерживал и систематические личные контакты, наблюдая и направляя их работу главным образом постановкой конкретных задач. Он умел и ободрить своих учеников, проявляя в этом отношении замечательное психологическое чутьё. В то же время общение молодых людей с проф. Тагамлицки оказывало на них и важное воспитательное воздействие самого широкого характера. Он вселял в нас уверенность в возможностях болгарской математики, внушал нам уважение к нашим математикам старшего поколения — своим учителям, воспитывал такие ценные качества, как честность и добросовестность в научно-исследовательской работе, умение распознавать подлинные ценности в науке, стремление к решению глубоких проблем.
Проф. Тодор Генчев (ученик)
Не забуду заседаний кафедры, которые проводились каждые две недели. Разумеется, основной темой было обсуждение материала, который предстояло пройти. Главным докладчиком был Д. Дойчинов, тогда энергичный молодой человек и единственный штатный ассистент кафедры. Насколько я помню, в то время Хр. Караниколов (ныне покойный), Ап. Обретенов, Д. Шопова и Эм. Димитров были ассистентами-почасовиками. Группа демонстраторов была самой многочисленной, и я не берусь перечислить имена всех. Помню Вл. Лубиха (тогда на четвёртом курсе) и Д. Добрева, Н. Стоева и Ив. Райчинова — студентов третьего курса. Состав демонстраторов менялся от семестра к семестру, но все выдающиеся участники кружка по дифференциальному и интегральному исчислению, о котором скоро пойдёт речь, удостаивались этой чести.
...
О кружке Тагамлицки говорилось и писалось много, хотя и недостаточно подробно. Кружок развивался и креп вместе с творчеством Тагамлицки. Его участники менялись — одни приходили, другие уходили... Пожалуй, самым интенсивным и плодотворным был период с 1954 по 1960 г., когда обсуждались различные аспекты введённого Тагамлицки понятия неразложимого вектора. С помощью доказанной Тагамлицки теоремы о конусах были даны новые, однотипные доказательства многих центральных теорем классического анализа — например, теоремы Рисса об общем виде линейных функционалов в C[a,b], теоремы Герглотца, теорем о моментах Хаусдорфа и Гамбургера, теоремы Бернштейна об абсолютно монотонных функциях и её обобщения, открытого Уиддером, теоремы Бохнера о положительно определённых функциях и др. Постепенно и сами кружковцы начали получать оригинальные научные результаты. Осенью 1955 г. пятеро кружковцев получили коллективную премию Комитета по науке и культуре в размере 600 левов (по тогдашнему курсу). Награждены были (в алфавитном порядке) Бл. Сендов, Д. Добрев, Д. Скордев, Ив. Тодоров и Т. Генчев.
Проф. Димитр Скордев (ученик)
Мои контакты с проф. Тагамлицки стали очень интенсивными с того момента, когда я, уже студент второго курса, начал регулярно посещать знаменитый кружок по дифференциальному и интегральному исчислению. Я стремился решить какую-нибудь из задач, поставленных перед кружком, не только из чисто математической любознательности и честолюбия, но в большой степени и потому, что это давало мне повод для интересного и содержательного разговора с проф. Тагамлицки. Доброжелательно похвалив мои скромные достижения, проф. Тагамлицки в таком разговоре обычно давал мне много новых идей и направлений для работы, и я выходил из его кабинета ещё более воодушевлённым и окрылённым. Разумеется, тогда я ещё не мог отдать себе точного отчёта в том, какое большое педагогическое мастерство направляло деятельность этого человека и как умело он помогал росту молодых людей в науке. Более точная оценка этих вещей стала возможной значительно позже, когда жизнь обогатила меня большим опытом.
Проф. Вл. Чакалов, проф. Д. Скордев (ученики)
Чтобы лучше понять роль кружка, руководимого Тагамлицки, бросим взгляд на обстановку, в которой развивалась научная деятельность этого кружка. Со Второй мировой войны до середины пятидесятых годов международные связи наших учёных-математиков были сравнительно слабыми. Преподавание на математическом факультете университета ограничивалось почти исключительно обязательными основными дисциплинами, и не было ничего подобного нынешнему изобилию разнообразных спецкурсов и семинаров. Не было ничего подобного и возникшим позже возможностям для части молодых людей ещё со студенческой скамьи участвовать в научной жизни некоторых крупных зарубежных университетов. Никто из выпускников тогда не мечтал специализироваться в каком-нибудь из известных научных центров Европы, а тем более за океаном. Единственной возможностью утолить «научный голод» лучших студентов и молодых учёных были кружки факультета. Имея это в виду, можно представить себе, какое впечатление производили занятия кружка, в котором участникам предлагалось быть полноценными и равноправными сотрудниками в научной деятельности своего исполненного энтузиазма руководителя, и как легко этот энтузиазм находил путь к их сердцам. Созданная неповторимая атмосфера предопределила дальнейший путь многих участников кружка. Следующее десятилетие предоставило молодым математикам много других привлекательных возможностей повышения математической квалификации. Это лишило кружок Тагамлицки ореола уникальности и уменьшило число его членов. Однако до конца жизни Тагамлицки считал работу с кружковцами и введение их в науку своей первостепенной обязанностью и не жалел для этого сил.
Лекции из кружка по функциональному анализу (1977–1978)
Предлагаем вашему вниманию рукописи подробных записей** лекций курса Тагамлицки по функциональному анализу, прочитанных на математическом факультете Софийского университета в 1977–1978 гг.
* Воспоминания участников кружка приводятся по изданию «Ярослав Тагамлицки — учен и учител» («Ярослав Тагамлицки — учёный и учитель»). «Наука и изкуство», София, 1986.
** Записи принадлежат тогдашнему студенту Тагамлицки Георгию Теневу Георгиеву из Ямбола, ныне учителю математики в математической гимназии Ямбола.