tagamlitzki.com
Проф. Ярослав Тагамлицки у доски (колоризованный портрет)

Проф. Ярослав Тагамлицки

Цифровой архив научного наследия

Цифровой архив, посвящённый жизни, научной деятельности и интеллектуальному наследию выдающегося болгарского математика профессора Ярослава Тагамлицки (1917–1983).

Посмотреть оцифрованные научные труды

Все его труды, которыми мы располагаем на сегодняшний день (кроме учебников), доступны в разделе «Научные труды».

Научная конференция к 100-летию со дня рождения проф. Тагамлицки, 15–17 сентября 2017 г., София (ФМИ)

Удостоверение об учёном звании профессора, 1954 г.
Избрание профессором, 1954 г.

Краткие биографические сведения
о Ярославе Тагамлицки

Детство и юность

Ярослав-Роман Александрович Тагамлицки родился 11 сентября 1917 г. в городе Армавире, Россия. Его семья переселилась в Болгарию в 1921 г. В 1936 г. он окончил среднюю школу — Вторую мужскую гимназию в Софии. В том же году поступил на специальность «математика» тогдашнего физико-математического факультета Софийского университета. В 1940 г. окончил университет и был командирован Министерством народного просвещения для научной работы в существовавший тогда Математический институт Софийского университета.

В 1942 и 1943 гг. Тагамлицки был на специализации в Лейпцигском университете у известных профессоров Кёбе и Ван дер Вардена. Специализация завершилась защитой докторской работы. После возвращения он отбыл воинскую службу.

Учёный и преподаватель

В 1945 г. Ярослав Тагамлицки был назначен ассистентом кафедры дифференциального и интегрального исчисления Софийского университета, которой в то время руководил видный болгарский математик профессор Кирилл Попов (с 1947 г. — академик). В 1947 г. он был избран приват-доцентом, а в 1949 г. — штатным доцентом той же кафедры. С 1954 г. Тагамлицки — профессор, заведующий кафедрой дифференциального и интегрального исчисления. В 1958 г. ему была присуждена вторая докторская степень — на этот раз в соответствии с новыми правилами об учёных степенях в нашей стране. В 1961 г. он был избран членом-корреспондентом Болгарской академии наук.

Одновременно с кафедрой дифференциального и интегрального исчисления он руководил секцией функционального анализа в Математическом институте Болгарской академии наук, а после объединения этих двух подразделений в конце 1970 г. — возникшим в результате объединения сектором вещественного и функционального анализа Единого центра математики и механики.

За исследования рядов Дирихле и интегрального уравнения Лапласа Тагамлицки получил в 1947 г. премию за науку Комитета по науке, искусству и культуре. В 1952 г. он был удостоен Димитровской премии за труд «Исследования об интерполяционном ряде Абеля». За научную и преподавательскую деятельность был награждён орденом «Кирилл и Мефодий» I степени в 1953 и 1967 гг. и юбилейной медалью «25 лет народной власти» в 1969 г. В 1982 г. ему было присвоено звание «Заслуженный деятель науки».

Научная работа

Первые три научные статьи Тагамлицки опубликовал ещё студентом (в 1938 и 1939 гг.). Они посвящены вопросам математического анализа, относящимся к теореме о конечных приращениях и к предельному переходу под знаком интеграла Лебега. Следующий его научный труд — докторская диссертация, защищённая в Лейпциге, — относится к теории аналитических функций.

В период с 1946 по 1952 г. Тагамлицки опубликовал цикл работ, научный вклад которых объединён явно или неявно выраженными идеями о роли понятия неразложимости в математическом анализе (одна из этих работ — отмеченный Димитровской премией труд, о котором шла речь выше; присуждённая в 1958 г. вторая докторская степень также связана с результатами этого труда). Первые общие теоремы Тагамлицки, относящиеся к этому понятию, доказаны в трёх его статьях, вышедших соответственно в 1949, 1952 и 1954 гг. Эти теоремы принадлежат функциональному анализу.

Результаты, содержащиеся в двух последних из этих статей, составляют основу разработанного Тагамлицки индуктивного метода доказательства свойств различных математических объектов. Тагамлицки и его ученики и сотрудники дали многочисленные приложения этого метода к вопросам классического математического анализа. Центром этой интенсивной и плодотворной деятельности стал руководимый проф. Тагамлицки научный кружок при кафедре дифференциального и интегрального исчисления. В этом кружке сформировались как научные работники многие математики, которые сегодня ведут активную исследовательскую и преподавательскую деятельность.

В 1963 г. Тагамлицки получил весьма широкое обобщение теорем, на которых основан упомянутый индуктивный метод. Известная теорема Крейна — Мильмана оказывается весьма частным случаем доказанной общей теоремы, названной «теоремой о топологической индукции». До этого Тагамлицки дал широкое обобщение и одной важной теоремы об отделимости выпуклых множеств, а также основной теоремы Тихонова о компактности топологических произведений. Он дал приложения теоремы о топологической индукции к различным вопросам, не поддававшимся исследованию с помощью известных ранее теорем. После 1970 г. Тагамлицки разработал и новые подходы к теории многообразий и к некоторым математическим вопросам теоретической физики.

Лекции и спецкурсы

С начала своей академической карьеры и до последних дней Тагамлицки самым активным образом участвовал в обучении студентов. Около 60 лет назад он разработал первый современный курс дифференциального и интегрального исчисления в Болгарии и читал его до конца жизни, непрерывно улучшая и совершенствуя. Его учебник дифференциального и интегрального исчисления, вышедший шестью изданиями в 1954—1978 гг., выделяется высокими достоинствами не только в нашей, но и в мировой учебной литературе.

Лекции он читал с замечательным педагогическим мастерством и прилагал огромные усилия, чтобы обеспечить серьёзное усвоение изложенного материала. В течение нескольких десятилетий он читал и спецкурсы из различных других областей математики: теория вещественных функций, интегральные уравнения, комбинаторная топология, ряды Фурье, обобщённые функции. Особенно важное место в преподавательской деятельности Тагамлицки занимают его лекции по функциональному анализу, которые он читал более четверти века и которые тесно связаны с его собственными исследованиями.

О математике в средней школе

На протяжении всего своего преподавательского пути в Софийском университете он поддерживал связи и со средней школой. Многократно читал школьникам лекции по подходящим вопросам математики. Разработал новый метод преподавания основ математического анализа в средней школе и в течение одного учебного года лично участвовал в экспериментальном применении этого метода в одной из столичных школ. С лекциями по вопросам преподавания в средней школе и в университете участвовал и в некоторых весенних конференциях Союза математиков Болгарии.

Личность и дело Ярослава Тагамлицки оставили глубокий и яркий след в истории нашей науки и нашего образования и в душах широкого круга людей нескольких поколений.

Другие интересы

Помимо математики, Тагамлицки вёл систематические исследования по вопросам археологии, языкознания и медицины. Он предложил новые идеи и в учении о тональностях в музыке. К сожалению, результаты Тагамлицки в этих других областях знания по крайней мере пока трудно восстановить, поскольку он, по-видимому, не оставил их подробного письменного изложения.

Внезапная смерть

Сообщение редакционной коллегии журнала «Обучението по математика» («Обучение математике»):
28 ноября 1983 г. внезапно скончался видный болгарский учёный, неповторимый преподаватель и педагог, член-корреспондент проф. д-р Ярослав Александрович Тагамлицки — руководитель сектора вещественного и функционального анализа Единого центра математики и механики, София.

Угасла жизнь, целиком отданная науке, преподаванию и нравственному совершенствованию. Исключительная математическая и общекультурная эрудиция и постоянная высокая требовательность проф. Тагамлицки прежде всего к самому себе обеспечили ему научные достижения высочайшей ценности. Его большая отзывчивость и неповторимое умение создавать естественный контакт между собой и аудиторией снискали ему уважение и любовь всех, кому посчастливилось быть его студентами или коллегами. До последнего дня он пользовался нескрываемой любовью студентов — так трогательно проводивших его и в последний путь.

Болгарская математическая общественность потеряла одного из самых ярких своих представителей, воспитавшего многие поколения учителей и научных работников. Проф. Тагамлицки никогда не переставал активно интересоваться проблемами математического образования в средней школе и болеть за их решение.

ПРЕКЛОНЯЕМСЯ ПЕРЕД ЕГО СВЕТЛОЙ ПАМЯТЬЮ

Похороны*

«... По длинной дороге к глухой аллее, где ждала свежевырытая могила (рассказывают, что места не было, едва выхлопотали могилу его матери), растянулось огромное шествие.
Я не видела, чтобы кто-нибудь свернул в сторону и ушёл в тепло, как это обычно бывает. Было ясно, что люди собрались проводить его по собственной воле, а не по принуждению. И каждый нёс цветы, пусть и поникшие осенние, но никто не пришёл с пустыми руками. Это тоже не делается по сценарию. Особенно в руках молодёжи эти жалкие, поникшие букетики были выразительнее 20 (я их сосчитала) официальных венков с траурными лентами.

Один юноша спрашивал соседа: „Что такое стенокардия?“ Другой попытался объяснить: „Что-то с сердцем, наверное, от переутомления...“ Все знали, что 28-го ему стало плохо перед зубоврачебным кабинетом в здании Академии наук, в приёмной было много людей, он ушёл в соседнюю комнату — и там. Зубной врач пыталась оказать ему первую помощь, но было поздно. Четыре часа ждали, пока его заберёт машина скорой помощи: в тот день было много сердечных приступов. Атмосферное давление внезапно резко упало. Шёл проливной дождь.

Боян [Пенков] вспоминает: „В 1946 г., когда я только поступил на математику, проф. Кирилл Попов заболел и целый семестр отсутствовал. ... Лекции взял на себя Тагамлицки, тогда довольно молодой, ему было 28–29 лет, но с виду он таким же остался и до сегодняшнего дня, каким лежит в гробу: сжавшийся, слегка сутулый, маленький. На кафедре он преображался, просто захватывал души студентов, особенно первокурсников. ... Более 30 лет Тагамлицки владел приходящими поколениями, все прошли через его влияние. Он впервые создал у нас школу математиков, ввёл спецкурсы, окружил себя молодыми, способными людьми, обновил сам метод преподавания, творил науку...“»

Надгробное слово**

проф. Димитра Скордева (тогда доцента и руководителя сектора «Математическая логика» в Едином центре математики и механики)

Скорбящие близкие покойного и коллеги!

Нам предстоит проститься с большим человеком, одним из тех людей, чью ценность и незаменимость мы успеваем почувствовать вполне лишь тогда, когда теряем их. Поглощённые неотложными задачами, которые стоят перед нами каждый день, мы привыкли воспринимать как нечто обычное деятельность проф. Ярослава Тагамлицки — деятельность, исключительную по глубине, важности, разносторонности и совершенству. Мы принимали то, что он делал, как нечто, что не может быть иначе, — так, как принимаем свет солнца или любовь к нам наших родителей, пока они с нами на этом свете. В нашем представлении факультет, институт, болгарская математика были неразрывно связаны с именем Тагамлицки, и мы с трудом могли вообразить, насколько иначе всё могло бы выглядеть без него. Но настал ужасный миг, и мы стоим перед лицом страшной истины, потрясённые огромной и невозвратимой утратой. Мы чувствуем себя неизмеримо обедневшими, лишёнными одной из великих нравственных опор нашей жизни.

Со смертью проф. Тагамлицки болгарская математическая наука лишилась одного из самых видных и ярких своих представителей, которым она может гордиться и которому обязана немалой долей своего прогресса за последние четыре десятилетия. Проф. Тагамлицки исключительно много сделал для развития нашей математики как своими замечательными научными достижениями, так и подготовкой целого поколения более молодых математиков и введением их в исследовательскую работу. Основные научные заслуги проф. Тагамлицки относятся к классическому и функциональному анализу. Хочу, однако, отметить, что и другие области математики, на первый взгляд далёкие от основных научных интересов Тагамлицки, были предметом его внимания и испытали его благотворное влияние. Одна из таких областей — математическая логика. Вероятно, немногие знают, что ещё в один из первых послевоенных годов ассистент Тагамлицки сделал о ней доклад перед математической коллегией. Кроме того, подчёркнутое внимание проф. Тагамлицки к логической стороне преподаваемого материала несомненно создавало благоприятную почву для того, чтобы часть студентов, слушавших его лекции и пользовавшихся его великолепными учебниками, обратилась к вопросам математической логики.

Несомненно, научное дело проф. Ярослава Тагамлицки — наше драгоценное национальное богатство и важное достояние современной мировой математики, но не меньше и значение его преподавательской деятельности. Смерть вырвала из наших рядов человека, который смотрел на преподавательскую работу как на важнейшую свою задачу перед обществом и народом. Проф. Тагамлицки не жалел сил и времени, чтобы выполнять эту задачу как можно результативнее. Его самоотверженность была поистине безмерной. Благодаря ей тысячи студентов получили не только солидную математическую подготовку, но и прекрасный пример серьёзного и вдумчивого отношения к труду. До последних дней жизни, несмотря на некоторые тревожные признаки того, что со здоровьем не всё в порядке, проф. Тагамлицки нёс исключительно большую преподавательскую нагрузку. Даже те из нас, кто знал что-то о его неприятностях со здоровьем, не подозревали, насколько серьёзна опасность, потому что он, как всегда, был переполнен энергией, его блестящий ум во всём проявлял знакомую нам замечательную проницательность, его научные занятия и интересы были так же разносторонни, как и прежде.

Внезапная смерть проф. Ярослава Тагамлицки — жестокая неожиданность для всех нас, совершенно безвременный обрыв его кипучей деятельности на благо общества. Особенно тяжёл удар для тех из вас, кому посчастливилось быть учениками проф. Тагамлицки и кто сформировался как преподаватель и научный работник под огромным воздействием его яркой индивидуальности. Он был духовным отцом и мудрым наставником для всех этих людей. Даже те из них, кто, подобно мне, позже обратился к научным занятиям в других направлениях математики, могли рассчитывать на его неизменный интерес к их работе, на его разумные и компетентные советы и на его бесконечную доброжелательность. Увы, теперь, когда проф. Тагамлицки уже нет среди живых, я вижу, что, вероятно, и он нуждался в большем внимании и интересе с нашей стороны к его научным исследованиям. Много ценных его идей и результатов, о которых он упоминал тому или другому из нас, но которые мы не знаем в подробностях. Наверняка немало и тех его достижений, о которых мы вообще не узнали и никогда не узнаем из-за его внезапной смерти и из-за того, что он мало публиковал. Очевидно, потребуются согласованные и настойчивые усилия, чтобы можно было разыскать и сделать достоянием математической общественности как можно больше его научных результатов.

В эту печальную минуту, когда мы навсегда прощаемся с большим учёным, педагогом и человеком Ярославом Тагамлицки, мы должны подумать о том, как лучше всего почтить его память. Многое можно предложить, но два дела я считаю важнейшими. Первое — продолжить научное дело Тагамлицки. Это, разумеется, по силам лишь сравнительно немногим — его непосредственным последователям в науке. Второе же по силам всем нам. Оно состоит в том, чтобы стремиться всегда поступать так же честно, бескорыстно и самоотверженно, как учит нас пример его жизни.

Низкий поклон светлой памяти нашего незабвенного учителя и коллеги проф. д-ра Ярослава Тагамлицки!

* Из «Похорон», в кн.: Блага Димитрова, «Отсам и отвъд» («По эту сторону и по ту»). «КОТАР'88», София, 1992 (с. 311–319).

** Надгробное слово приводится по журналу «Обучението по математика», София, 1983.